Ангелологическая символика православного храма... |
 крест АВТОР - СЕМЕНОВА [Среди экзегетическо-литургических произведений, посвященные разъяснению символического (мистико-аллегорического) [1] смысла образа православного богослужения, онто-ангелологические когниции наиболее полно изложены в сочинениях: Псевдо-Дионисия Ареопагита (конец V — начало VI века) «О церковной иерархии» [2], Софония, Патриарха Иерусалимского (VII в.) «О божественном священнодействии» [3], Максима Исповедника (VI-VII в.в.) «Тайноводство. О том, чего символами служат действия, совершаемые по чину Св. Церкви в богослужебном собрании (литургии)» [4], Германа I, Патриарха Константинопольского (VIII в.), «Последовательное изложение служб и обрядов, и тайное умозрение о значении их» [5], Симеона Солунского (XV в.) «Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных» [6], «О божественном храме и о служащих в нем» [7], «Ответы на некоторые вопросы, предложенные блаженному Симеону от архиерея» [8] и «О священстве к одному благочестивому монаху» [9], Марка Евгеника, митрополита Эфесского, (XV в.) «Изъяснение церковного последования» [10], Николая Квасилы, архиепископа Солунского (XIV в.) «Изъяснение божественной литургии» [11] и Паисия, Патриарха Константинопольского (XVII в.) «Краткое изложение Божественной литургии» [12]. Эти произведения написаны в разное время, и символика православного храма и богослужения, представленная в них, имеет некоторые различия. Однако, для изучения семантики литургической ангелологии необходимо синтезировать все имеющиеся сведения о мистическом присутствии ангелов в храмовом пространстве в связи с богослужениями различных исторических периодов. При анализе этих данных, собранных воедино, появляется возможность обрести целостное представление о роли ангелов в православном храме и христианском мироздании. Символический образ христианского мироздания воплощен в строении здания церкви, в мистическом пространстве которой значительное место занимают ангелы. Согласно христианскому учению понятие «храм» связано с несколькими мистическими образами и парадигмами. В произведениях авторов экзегетической литургики православная церковь являет собой «образ Бога» и «Началообраза» [13]. Она «есть образ и подобие мира в целом его составе, состоящего из существ видимых и невидимых» [14]. Храм «есть земное небо, в котором живет и пребывает пренебесный Бог» [15], и ее пространство вмещает в себя «божественный дом» [16]. Разъясняя символическую структуру православной церкви, христианские писатели предоставляют разные варианты ее интерпретации. Многие из толкователей богослужения (Софоний Иерусалимский, Максим Исповедник, Симеон Солунский) видят ее двухчастной, состоящей из наоса — видимого «дольнего» мира, и алтаря — невидимой духовной сферы бытия [17]. Вместе с тем здание храма имеет троичную структуру, которая знаменует Св. Троицу и трехчастное строение небесной и земной Иерархии [18]. В учении Симеона Солунского здание церкви делится на преддверье храма — его земную часть, сам храм, символизирующий «небо» и алтарь, который «превыше небес» и является «пренебесной» сферой [19]. В мистическом пространстве храма алтарь представляет собой главное место пребывания ангелов, которое христианские писатели именуют образом «пренебесных горних (обителей)» [20] и образом «первого неба» [21] находящемся «превыше небес» [22]. Внутреннее пространство алтаря делится на несколько символических частей и включает разные священные предметы. Соответственно небесной сфере форма алтаря имеет очертания полукружия. Алтарный свод символизирует в трактовке Софония Иерусалимского образ «первого неба», а свод над остальной частью церкви представлен как «видимое небо», на котором горящие кадила воспринимаются как звезды [23]. Конха символизирует Вифлеемскую пещеру [24], над которой по сведениям Евангелия во время рождества Иисуса Христа пели ангелы (Лк.: 2,14). При рассмотрении богослужебной «топографии» храма с точки зрения ангелологии, согласно экзегетической литургике, главнейшей святыней алтаря является жертвенник или святая трапеза, которая в этих произведениях называется так же и престолом. В христианском учении, как пишут Софоний Иерусалимский и Симеон Солунский, жертвенник символически «соответствует» «пренебесному и мысленному жертвеннику» [25], так как «указует на Владыку Неба, почему престол и называется святым святых, седалищем, местом и упокоением Божиим, очистилищем, местом великого жертвоприношения, гробом Христовым и селением славы Его» [26]. Здесь Бог пребывает в окружении ангелов, душ святых и земных священнослужителей, которые как и небесные силы служат Всевышнему. В этом служении воплощается идея о сохранении целостности евангельского учения, с помощь которого Иисус Христос собрал со всех концов вселенной единую христианскую Церковь и соединил ее с ангелами. Образы ангелов символически запечатлены в ступенях престола и сопрестолья, в которых, по мнению Симеона Солунского, воплощена идея восхождения чинов небесной Иерархии. По описанию этого автора рядом с престолом находилась завеса, которая обозначала небесную скинию, где пребывают сонмы ангелов и святые. Пространство алтаря и наоса в византийских православных храмах ранее отделялось не иконостасом, а космитом, представляющим собой сооружение с фризом и карнизом, на котором помещались деисусные иконы Спасителя, Богоматери, Иоанна Крестителя, ангелов и апостолов. Изображения этих святых, как пишет Максим Исповедник, предназначены раскрывать образы тех, кто «обитает» в Святилище, в мире горнем, где находятся «вышние силы» [27]. В космите, расположенном на границе двух мистических зон храма, по мнению Симеона Солунского, воплощена христианская догма о «союзе любви» и единении «во Христе святых, сущих на земле, с горним». Кроме алтаря в пространстве христианского православного храма с образами ангелов связан амвон — возвышение для чтения Евангелия, Апостола, Псалтыри и произнесения проповедей. В рамках экзегетики амвон представляет собою камень, на котором, согласно Евангелию, около гробницы Иисуса Христа сидел ангел и возвещал женам-мироносицам о воскресении Спасителя (Мф.: 28,2-7; Мк.: 16,5-6; Лк.: 24,4-6). Ступени амвона в толковании Софония Иерусалимского знаменуют лестницу Иакова, по которой восходят и нисходят ангелы (Быт.: 28,11-12). Особо в связи с присутствием ангелов в православном богослужении отмечены места для оглашенных — тех, кто еще только готовится стать христианином. По мнению Софония Иерусалимского это место около дверей церкви напоминает об ангелах, «которые не сходят на землю, но с небес приникают к совершаемым на земле священнодействиям». Согласно семантике литургии основное проявление ангельских сил происходит во время священнодействий, так как именно в них заключено главное предназначение храма. По словам Симеона Солунского, храм, «хотя и из вещества слагается, но имеет в себе премирную благодать: потому что освящается таинственными молитвами от архиерея, помазуется божественным миром, после чего весь становится жилищем Божиим» [28]. В экзегетических произведениях христианских писателей (Марка Евгеника, Симеона Солунского) сообщается, что к совершаемым в храме таинствам, особенно к таинству евхаристии, всегда желают «примкнуть» ангелы, которые во множестве [81] присутствуют на богослужении. Во время литургии, по мнению Максима Исповедника, они в присутствуют храме и «всякий раз записывают входящих, возвещают (о них) Богу и молятся за них [29]. В соответствии с православными догмами церковь едина как для земных, так и для небесных творений Бога, и именно в ней происходит общение с Ним и людей и ангелов. Различие состоит только в том, что на уровне небесных сил все совершается без «завес» и символов, как повествует Симеон Солунский, а на земле через символические образы и предметы. Особое внимание к этому феномену уделено в произведении Псевдо-Дионисия Ареопагита, который подробно разъясняет причины его существования. В сочинении «О церковной Иерархии» он пишет, что «высшие нас сущности … бестелесны, и священноначалие у них мысленное и премирное. А наше священноначалие мы видим преисполненным, подобно нам самим, разнообразия чувственных символов, при помощи которых мы, в свойственной нам мере, священноначальственно возводимся к единому обожению, к Богу и божественной добродетели» [30]. Ангелы, поэтому, воспринимают мысль так, «как она слагается», а человек способен достигать трансцендентных интуиций только через чувственные образы, что связано с дуализмом человеческой природы. В силу того, что небесные силы наиболее приближены к Богу, и им Он открывается «яснее и мысленнее», задачей ангелов является просвещать людей и помогать им в осуществлении церковных священнодействий. Таким образом, согласно экзегетико-литургическим произведениям восточно-христианских писателей ангелы имеют огромное значение в символико-мистическом пространстве православного храма и играют существенную роль в свершении богослужения. Из исследования церковно-богослужебной семантики храма следует сделать вывод, что литургическая ангелология составляет важнейшую часть как учения об ангелах, так и православной онтологии в целом. Хлеб изображается и в виде колосьев (снопы могут символизировать собрание Апостолов), и в виде хлебов причащения. Приведем рисунок, явно апеллирующий к чуду приумножения хлебов (Мф 14:17-21; Мф 15:32-38) и в то же время изображающий хлеб Евхаристии (о символике изображения рыбы см. ниже). Виноградная лоза - евангельский образ Христа, единого источника жизни для человека, которую Он подает через причастие.[4]Виноградная лоза - евангельский образ ХристаСимвол лозы имеет также значение Церкви: ее члены - ветви; виноградные грозди, которые нередко клюют птицы, суть символ Причащения - способа жизни во Христе. Виноградная лоза в Ветхом Завете - символ земли обетованной, в Новом - рая; в этом значении лоза еще долго используется в качестве декоративного элемента. Вот совершенное изображение лозы из мозаик мавзолея Сан-Констанца в Риме. К символике винограда относятся также изображения чаш и бочек, используемых при его уборке. Виноградная лоза, чаша и крестообразная монограмма Христа. Фрагмент равеннской мозаики VI в., изображающей лозу, монограмму Христа и павлина, - птицу, символизирующую возрождение к новой жизни.Приведем фрагмент равеннской мозаики VI в., изображающей лозу, монограмму Христа и павлина, - птицу, символизирующую возрождение к новой жизни. С самим Спасителем связаны изображения рыбы как своеобразной отсылки к имени Христа; Доброго Пастыря (Ин 10:11-16; Мф 25:32); Агнца - Его ветхозаветного прообраза (например, Ис 16:1, ср. Ин 1:29), а также Его имени, выраженного в знаке (монограмме) и в прикровенном изображении Креста в образе якоря, корабля. Остановимся прежде всего на монограмме имени Христова. Эта монограмма, состоящая из начальных букв Х и Р, получила большое распространение, возможно, начиная с апостольских времен. Мы находим ее в эпиграфике, на рельефах саркофагов, в мозаиках и пр. Возможно, монограмма восходит к словам Апокалипсиса о "печати Бога Живого" (Откр 7:2) и "новом имени побеждающему" (Откр 2:17) - верному в Царствии Божием. Греческое название монограммы crisma (собств. "помазание, миропомазание") может переводиться как "печать". Форма монограммы существенно видоизменялась с течением времени. Древние формы: . Наиболее раcпространенный вариант усложняется в раннеконстантиновское время: , ок. 335 г. он преобразуется в (исчезает буква Х). Такая форма имела большое распространение на востоке, особенно в Египте. Нередко она украшается пальмовыми ветвями или утверждается в лавровом венке (античные символы славы), сопровождается буквами a (alpha) и w (omega). Приведем изображение детали саркофага II в., в которой собственно хризма не присутствует, но значение сохраняется. Такое употребление a (alpha) и w (omega) восходит к тексту апокалипсиса: Деталь саркофага II в.Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель. (Откр 1:8; см. также Откр 22:13). Начальная и конечная буквы греческого алфавита являют таким образом Божественное достоинство Иисуса Христа, а их соединение с Его именем (хризма) подчеркивает "...Его собезначальное бытие со Отцем, Его отношение к миру, как первоисточника всего и конечной цели всякого бытия"[5]. Таково изображение хризмы на монете императора Константина II (317-361). Серебряная пластинка IV в. (Трир). Christos - ikhthus.Дополнительной отсылкой ко Христу могла служить надпись, которая была шифрограммой Его имени Christos - ikhthus, "рыба". Помимо простого анаграммного сходства, это слово приобретало и дополнительную символическую нагрузку: его читали как аббревиатуру фразы Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель,[6] Iesus Christos Theu Yu Sotir. Ср. серебряную пластинку IV в. (Трир). Изображение хризмы - постоянный мотив христианского искусства. Приведем и интересный современный графический вариант хризмы - эмблему журнала "Sourozh". Все эти изображения - действительно тайнопись: за известными формами букв алфавита и др. скрывается образ Распятия Воплотившегося Бога и возможность для человека измениться через приобщение к тайне Креста. Таково изображение на могильном камне (Тунис, VIII в.). Изображение якоря из римских катакомбК таким образам относится также и якорь - символ христианской надежды на будущее Воскресение, как говорит о том апостол Павел в послании к Евреям (Евр 6:18-20). Вот изображение якоря из римских катакомб. В раннехристианской гемме сливаются изображения креста и якоря. Его сопровождают рыбы - символы Христа, а из основания произрастают пальмовые ветви - символы триумфа. В прямом смысле, как образ спасения, используется якорь в изображении с двумя уловляемыми рыбками-христианами из римских катакомб II века. А это - еще один, графически проработанный вариант того же сюжета. Другой распространенный символ - корабль, который также нередко включает образ Креста. Во многих древних культурах корабль - символ человеческой жизни, плывущей к неизбежной пристани - смерти. Но в христианстве корабль ассоциируется с Церковью[7]. Церковь как корабль, ведомый Христом, - распространеннейшая метафора (см. выше в гимне Климента Александрийского). Но и всякий христианин тоже может уподобляться кораблику, следующему за кораблем-Церковью. В христианских изображениях корабля, несущегося по волнам житейского моря под знаком креста и направляющегося ко Христу, адекватно выражен образ христианской жизни, плод которой - обретение вечной жизни в единении с Богом. Христос - Добрый ПастырьОбратимся к образу Христа - Доброго Пастыря. Основной источник этого образа - евангельская притча, в которой Сам Христос называет Себя так (Ин 10:11-16). Собственно образ Пастыря коренится в Ветхом Завете, где нередко предводители народа израильского (Моисей - Ис 63:11, Иисус Навин - Числ 27:16-17, царь Давид в псалмах 77, 71, 23) называются пастырями, о Самом же Господе говорится - "Господь, Пастырь мой" (Пс Господе говорится - "Господь, Пастырь мой" (Пс 23:1-2). Таким образом, Христос в евангельской притче указывает на исполнение пророчества и обретение утешения народом Божьим. К тому же образ пастыря имел и имеет всем понятный смысл, так что и поныне в христианстве принято называть священников пастырями, а мирян - паствой. Христос-Пастырь изображается в виде античного пастуха, одетого в хитон, в пастушеских зашнурованных сандалиях, нередко с посохом[8] и сосудом для молока; в руках он может держать тростниковую флейту. Сосуд для молока символизирует Причастие; жезл - власть; флейта - сладость Его учения ("Никто никогда не говорил так, как этот человек" - Ин 7:46) и упования, надежды. Такова мозаика начала IV в. базилики из Аквилеи. Художественными прототипами образа могли послужить античные изображения пастуха, покровителя стад Гермеса , с ягненком на плечах, Меркурия с барашком у ног - образ Богообщения. Агнец на плечах Доброго Пастыря божественной радости о пропавшей овце - кающемся грешнике - в Евангелии от Луки (Лк 15:3-7), где раскрывается и пророчество Исайи: "Агнцев будет брать на руки и носить на груди своей, и водить дойных" (Ис 40:11). Тут тайна искупления мира во Христе, отношения Бога, "полагающего жизнь свою за овец" (Ин 10:11), к людям. Овца в данном случае есть образ падшей человеческой природы, воспринятой Богом и возведенной Им к Божественному достоинству. Агнец из мозаик Равенны (VI в.)С образом Доброго Пастыря в раннехристианском искусстве соседствует образ Агнца - ветхозаветного прообраза жертвы Христа (жертва Авеля; жертва Авраама, пасхальная жертва) и евангельского Агнца, "вземлющего грехи мира" (Ин 1:29). Агнец - Христос нередко изображается с принадлежностями пастуха, что буквально следует словам Откровения "Агнец <...> будет пасти их и водить их на живые источники вод" (Откр 7:17). Агнец есть евхаристический образ, и в христианской иконографии он нередко изображается на дне литургических сосудов. Агнцем называется в современной литургической практике и часть просфоры, освящаемая в Евхаристии. Агнец может изображаться на скале или камне, из подножия которого бьют струи четырех источников (символы Четвероевангелия), к которым устремляются другие агнцы - апостолы или, шире, вообще христиане. Агнец из мозаик Равенны (VI в.) изображен с нимбом, на котором - хризма; тем самым его соотнесенность с Христом предстает как совершенно бесспорная. Изображение Христа в виде Агнца намекало на тайну Крестной Жертвы[9], но не обнаруживало ее перед нехристианами; однако во времена широкого распространения христианства оно было запрещено 82 правилом VI (V-VI) Вселенского собора 692 г., поскольку первенство в почитании должно принадлежать не прообразу, а самому образу Спасителя "по человеческому существу". По отношению к "прямому образу" такие символы являлись уже пережитками "иудейской незрелости"[10]. В Новом Завете символика рыбы связывается с проповедью; бывших рыбаков, а после апостолов, Христос называет "ловцами человеков" (Мф 4:19; Мк 1:17), а Царствие Небесное уподобляет "неводу, закинутому в море и захватившего рыб всякого рода" (Мф 13:47). Евхаристическое значение рыбы связывается с прообразовательными евангельскими трапезами: насыщением народа в пустыне хлебами и рыбами (Мк 6:34-44; Мк 8:1-9), трапезой Христа и апостолов на Тивериадском озере по Воскресении (Ин 21:9-22), которая нередко изображается в катакомбах, смыкаясь с Тайной Вечерей. В Писании Христос говорит: "Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?"(Мф 7:9-10). По мысли толкователей образ рыбы относится ко Христу как истинному Хлебу Жизни, в противоположность змее, которая символизирует диавола[11]. Изображение рыбы нередко сочетается с изображением корзины с хлебами и вином, и таким образом символ рыбы связывается с Самим Христом. Изображение рыбы, служившее заставкой к письму свт. Василия Великого.Выше мы писали, что этой соотнесенности способствует и графический облик греческого названия рыбы. Символика рыбы оказывается связанной и с таинством Крещения. Как говорит Тертуллиан: "Мы маленькие рыбки, ведомые нашим ikhthus, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде."[12] На рисунке - изображение рыбы, служившее заставкой к письму свт. Василия Великого. Крест Христов и Его Воскресение, апокалиптические чаяния всеобщего воскресения и настоящая жизнь Церкви в Таинстве Евхаристии - вот суть образов, скрывающихся за символами первых веков христианства, часть которых постепенно, начиная со времени Константина Великого, вытеснялась более прямыми образами. Елена Луковникова [1]Успенский Л. Богословие иконы Православной Церкви. Издательство Западно-Европейского Экзархата. Московский Патриархат, 1989, с. 11. [2]Слово устье может значить и "гавань". - Ред. [3] Цит по: Граф А. С. Уваров. Древнехристианская символика. М., 1908. [4] По слову Климента Александрийского, как лоза дает вино, так Божественное Слово дало Свою кровь; ср. Ин 15:1 ("Я есмь истинная виноградная лоза"). [5] Архим. Христофор. Древнехристианская иконография как выражение древнецерковного миросозерцания. Спб., 1886, с. 60. [6] Голубцова, могло возникнуть в Александрии - центре аллегорической экзегезы. - Голубцов А. П. Из чтений по церковной археологии и литургике. Т. 1. Сергиев Посад, 1918, с. 189. [7]Gerd Heinz-Mohr. Lexikon der Symbole. Herder, 1992, S. 274. [8]Отметим, что посох как знак пастырского достоинства вручается православным игуменам и епископам. [9] В этом значении образу Агнца наследовало более позднее изображение Распятия. [10]Успенский Л. Богословие иконы Православной Церкви, с. 64. [11] Голубцов А. П. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 191. [12]Цит по: Успенский Л. Там же, сс. 40-41. Примечания [1] См.: Епископ Макарипольский Николай (Коржухов). Введение в литургику. М. Свято-Филоретовская московская высшая православно-христианская школа. 1997. С. 25. Назад [2] Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1855. Т.1. С.9-260. Назад [3] Софоний, Патриарх Иерусалимский. О божественном священнодействии // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1855. Т.1. С.265-288. Назад [4] Максим Исповедник. Тайноводство. О том, чего символами служат действия, совершаемые по чину Св. Церкви в богослужебном собрании (литургии) // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1855. Т.1. С.293-352. Назад [5] Герман, Патриарх Константинопольский. Последовательное изложение служб и обрядов, и тайное умозрение о значении их // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1855. Т. 1. С.357-462. Назад [6] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1856. Т.2. Назад [7] Симеон Солунский. О божественном храме и о служащих в нем // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3 С.5-115. Назад [8] Симеон Солунский. Ответы на некоторые вопросы, предложенные блаженному Симеону от архиерея // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3 С.143-224. Назад [9] Симеон Солунский. О священстве к одному благочестивому монаху // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3. С.225-248. Назад [10] Марк Евгеник. Изъяснение церковного последования // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3. С.251-286. Назад [11] Николай Квасила. Изъяснение божественной литургии // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3. С. 389-426. Назад [12] Паисий, Патриарх Константинопольский. Краткое изложение Божественной литургии // Писания Св. отцев и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. 1857. Т.3. С.429-452. Назад [13] Максим Исповедник. Ук. соч. С.300, с..303. Назад [14] Там же. С. 304. Подобное высказывание имеется в сочинениях Симеона Солунского: «Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных», с. 183; «О божественном храме и о служащих в нем», с. 10. Назад [15] Герман, Патриарх Константинопольский. Ук. соч. С.357. Назад [16] Там же. С.358. Подобное высказывание имеется в сочинениях Симеона Солунского: «Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных». С.176. Назад [17] Софоний, Патриарх Иерусалимский. Ук. соч. С.268; Максим Исповедник. Ук. соч. С. 305; Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С.193. Назад [18] Изложению особенности строения христианского мироздания посвящены сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита. 1) О небесной иерархии. Спб., 1997. 2) О церковной иерархии. Назад [19] Симеон Солунский. О божественном храме и о служащих в нем. С.11. Назад [20] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С. 183 Назад [21] Софоний, Патриарх Иерусалимский. Ук. соч. С.268 Назад [22] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С. 135. Назад [23] Софоний, Патриарх Иерусалимский. Ук. соч. С.268. Назад [24] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С.193. Назад [25] Софоний, Патриарх Иерусалимский. Ук. соч. С.267. Назад [26] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С. 135. О божественном храме и о служащих в нем. С. 11. Назад [27] Симеон Солунский. Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных. С 191. Назад [28] Симеон Солунский. О божественном храме и о служащих в нем. С. 10. Назад [29] Максим Исповедник. Ук. соч. С. 338. Назад [30] Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. С.11-12. Назад |
| « Пред. | След. » |
|---|
Реклама от Google
Читателю журнала "Мой берег"
Приглашаем Вас ознакомиться с поэзией и прозой геосимволистов (см. с главной страницы). Геосимволизм - новое направление в современной российской литературе. Геосимволисты также организовали несколько виртуальных библиотек. Интересует музыка - посетите библиотеку геосимволистов "Муз-лит-ра". Если вам нужны рефераты - они здесь. Если вы ищете сочинения и уроки - найдёте их здесь. Что касается учебников и решебников - да вот они!
|
|